Залы Музея



Кащенко Всеволод Петрович
Выготский Лев Семёнович
Лурия Александр Романович
Рау Фёдор Андреевич
Рау Наталия Александровна
Рау Фёдор Фёдорович
Соколянский Иван Афанасьевич
Боскис Рахиль Марковна
Дьячков Алексей Иванович
Гозова Александра Петровна
Корсунская Бронислава Давыдовна
Кулагин Юрий Александрович
Лебединская Клара Самойловна
Левина Роза Евгеньевна
Скороходова Ольга Ивановна
Нейман Лев Владимирович
Шиф Жозефина Ильинична
Слезина Нина Феодосьевна
Власова Татьяна Александровна
Морозова Наталия Григорьевна
Зыков Сергей Александрович
Новикова Любовь Абрамовна
Певзнер Мария Семёновна
Чулков Валерий Николаевич
Труш Владимир Денисович
Мещеряков Александр Иванович
Зислина Нелли Наумовна
Коровин Кирилл Георгиевич
Зайцева Галина Лазаревна
Носкова Людмила Петровна
Розанова Татьяна Всеволодовна
Катаева Александра Абрамовна
Земцова Мария Ивановна
Зикеев Анатолий Георгиевич
Багрова Инесса Георгиевна
Зыкова Татьяна Сергеевна
Чиркина Галина Васильевна
Каше Галина Амосовна


Контакты


Россия, 119121, Москва,
ул. Погодинская, д.8, к.1
e-mail: muzey@ikprao.ru

Земцова Мария Ивановна (1903 - 1989)



А.И. Сизова: Мария Ивановна Земцова.


Мария Ивановна Земцова – крупнейший специалист в области тифлопсихологии и тифлопедагогики, доктор педагогических наук, профессор, опубликовала свыше 100 работ по проблемам образования, воспитания, трудовой подготовки детей с нарушениями зрения, компенсации и коррекции нарушенных функций при слепоте и слабовидении.

Большое научное значение имеют ее исследования компенсаторных процессов у слепых детей. В этих исследованиях глубоко раскрыты закономерности формирования механизмов компенсации при заболеваниях и травматических поражениях органа зрения, пути и средства педагогического воздействия в целях замещения и восстановления нарушенных функций органа зрения.

Монография М.И. Земцовой «Пути компенсации слепоты в процессе познавательной и трудовой деятельности» и три сборника: «Книга для учителя школы слепых», «Трудовое обучение в школе слепых и слабовидящих», «Дети с глубокими нарушениями зрения», вышедшие под ее редакцией – были удостоены первой премии АПН СССР.

В докторской диссертации и монографии «Пути компенсации слепоты в процессе познавательной и трудовой деятельности» М.И. Земцова обобщила богатый опыт работы школ нашей страны и зарубежных стран, приемы и методы обучения и воспитания детей с нарушениями зрения, конкретизировала их для работы учителя спецшколы. Сформулированные ею теоретические принципы легли в основу «Книги для учителя школы слепых».

Все годы работы в НИИ дефектологии АПН СССР М.И. Земцова была генератором научных идей. Глубоко чувствуя требования времени, она сумела не только определить первостепенные задачи, но и направить на их выполнение ученых, педагогов, врачей и инженеров. Так создавалось под редакцией М.И. Земцовой пособие «Трудовое обучение в школе слепых и слабовидящих», разработанное на основе многолетних экспериментальных исследований и обобщений передового опыта лучших учителей школ Москвы, Ленинграда, Свердловска, Горького, Новочеркасска, Перми, Гродно, Молодечно и других городов страны.

Для более глубокого и всестороннего исследования проблем трудового политехнического обучения детей с нарушениями зрения М.И. Земцова привлекла специалистов из разных научно-исследовательских учреждений, а также учителей из разных школ страны. Здесь ярко проявился ее организаторский талант. В работе принимали участие аспиранты сектора тифлопедагогики НИИ дефектологии АПН СССР, научные сотрудники Московского научно-исследовательского института глазных болезней имени Гельмгольца, Центрального научно-исследовательского института экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов, сектора дидактики Института общего и политехнического образования АПН СССР.

Технические средства разрабатывались Свердловской тифло-лабораторией НИИ дефектологии АПН СССР.

Были использованы материалы кандидатских диссертаций, выполненных под руководством М.И. Земцовой («Обучение слепых токарному делу» Н. С. Кузина, «Сенсорное воспитание слепых детей в условиях трудового обучения» И. С. Моргулиса и др.). Привлечение специалистов различных профессий способствовало обогащению содержания, форм и методов трудового обучения, развитию у учащихся умственных и физических способностей в процессе трудового обучения с учетом индивидуальных особенностей и состояния зрения.

Изучение состава учащихся школ для детей с нарушениями зрения, проводимое совместно с офтальмологами и психоневропатологами, занимает важное место среди исследований М.И. Земцовой.

Примером может служить Московская школа-интернат № 1 для слепых детей. Все воспитанники школы прошли медико-педагогическое обследование при НИИ дефектологии АПН СССР. В результате учителя получили ценные рекомендации по обучению и воспитанию детей, имеющих ряд сопутствующих заболеваний. Постоянное динамическое психолого-педагогическое обследование учащихся школ слепых помогает правильно определить формы и методы индивидуальной работы с детьми. Обобщение опыта работы школ в этом направлении легло в основу коллективной монографии «Дети с глубокими нарушениями зрения» под редакцией М.И. Земцовой, А.М. Каплан и М.С. Певзнер.

Большое внимание М.И. Земцова уделяла развитию тифлотехнических средств, научно-методических и учебно-наглядных пособий, используемых в спецшколах страны. Ею созданы проблемные лаборатории на общественных началах: лаборатория по физическому воспитанию под руководством Б.В. Сермеева в г. Горьком, где были объединены кафедры физкультуры двух институтов: педагогического и иностранных языков; лаборатория по разработке программно-методических пособий в Московской очно-заочной школе для слепых и слабовидящих под руководством Н.Г. Матвеева.

В разработке вышеуказанных проблем участие принимали: кафедра психологии Уральского университета, Московский НИИ глазных болезней имени Гельмгольца, школы-интернаты для слепых и слабовидящих детей Москвы, Свердловска, Молодеченска и др. Такая форма совместной работы коллективов учителей и ученых была весьма эффективна.

М.И. Земцова была инициатором создания дошкольных групп в школах с дефектами зрения. Она представила в Министерство просвещения СССР номенклатуру дошкольных учреждений для детей с нарушениями зрения, куда вошли ясли-сад, детский сад, дошкольное отделение при школах слепых и слабовидящих детей. Эта система обеспечивала раннюю коррекцию и компенсацию дефектов зрения, что имело важное значение для реабилитации в целом.

Большую работу проводила М.И. Земцова по подготовке научных кадров по тифлопедагогике и тифлопсихологии. Под ее руководством защитили кандидатские диссертации многие тифлопедагоги Москвы, Горького, Одессы, Свердловска и других городов.

М.И. Земцова умела найти в школе талантливого педагога, обобщить его опыт и внедрить в практику работы других школ.

Особое внимание М.И. Земцова уделяла Московской школе для слепых детей, которая в то время являлась научной лабораторией по разработке проектов учебных планов, программ, учебников, учебно-наглядных и научно-методических пособий для спецшкол.

Коллектив учителей школы под ее руководством вел научные исследования по вопросам содержания, методов и организации учебно-воспитательного процесса. Учителя понимали, что многие средства преподавания основ наук в школах общего типа не могут быть использованы в школах слепых, что это осложнит процесс обучения слепых, потребует применения специфических приемов в работе с детьми.

В результате глубокого изучения, обобщения и распространения опыта работы учителей Московской школы № 1 для слепых детей, разработавших систему приемов обучения математике, физике, методические рекомендации по обучению рисованию, черчению, по физическому воспитанию, тифлолаборатория НИИ дефектологии АПН СССР под руководством М.И. Земцовой проводила на протяжении многих лет курсы повышения квалификации директоров, завучей и учителей школ слепых и слабовидящих детей нашей страны.

Научные исследования, проводимые и организованные М.И. Земцовой, обогатили практику учебно-воспитательной и коррекционной работы школ слепых и слабовидящих детей.

Под руководством и при активном ее участии разработаны система образования слепых и слабовидящих детей, школьные программы, учебные и методические пособия для школ слепых и слабовидящих детей.

В работе М.И. Земцова проявляла творческий подход к решению проблем, инициативу научного руководителя, умение сочетать теоретические исследования е практикой внедрения теории в работу спецшкол.

Тифлолаборатория, которой она руководила с 1972 года, успешно решала научные проблемы обучения, воспитания и трудовой подготовки детей с нарушениями зрения.

М.И. Земцова постоянно выступала с докладами, лекциями, руководила организацией и проведением научно-практических конференций, курсов, семинаров, педагогических чтений. Она неоднократно выступала на международных конгрессах в Венгрии, ГДР, Румынии, Индии, Швеции, ФРГ, Югославии, Бразилии.

М.И. Земцова являлась членом Всемирного Совета благосостояния слепых, а также членом Всемирного Совета по образованию лиц со зрительной недостаточностью. Она Почетный член Всероссийского общества слепых.

За успехи, достигнутые в развитии тифлопсихологии и тифлопедагогики, за активное распространение научных знаний в стране и за рубежом, за создание системы обучения, воспитания и трудовой подготовки учащихся с нарушениями зрения М.И. Земцова награждена орденом Трудового Красного Знамени, медалями: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «В память 800-летия Москвы», «За трудовую доблесть», «За доблестный труд» (к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина), К. Д. Ушинского (Министерство просвещения РСФСР), А.С. Макаренко (Министерства просвещения Украины), ВДНХ, а также значками: «Отличник просвещения БССР», «Отличник просвещения Грузинской ССР», «Отличник здравоохранения СССР». Она награждена Почетными грамотами Президиума АПН СССР, Министерства социального обеспечения РСФСР, Всероссийского общества слепых.

М.И. Земцова проявила организаторский талант не только в научной деятельности, но и в общественной работе. Она была председателем группы народного контроля НИИ дефектологии АПН СССР, членом политбюро, членом РК КПСС Ленинградского района Москвы, членом редколлегии журнала «Дефектология», руководителем семинара по философии для научных сотрудников НИИ дефектологии АПН СССР.

В 1980 г. М.И. Земцова перешла на должность старшего научного сотрудника-консультанта тифлолаборатории НИИ дефектологии АПН СССР.

Многочисленны научные труды М.И. Земцовой. Это – монографии, учебники, работы, опубликованные в зарубежных изданиях; научно-популярные книги, брошюры, статьи; переводы, методические пособия, лекции, письма, программы и т. д.

Из автобиографии М.И. Земцовой.
М.И. Земцова родилась 27 июля 1903 г. в с. Хлебновка Балаковского уезда
1926–1930 гг. – учеба на педагогическом факультете Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского.
1936 г. – защита кандидатской диссертации на тему «Психофизиологические особенности обучения слепых».
1936–1940 гг. – учеба на вечернем отделении естественного факультета Московского государственного педагогического института имени В. И. Ленина.
1934–1951 гг. – работа в должности старшего научного сотрудника и зав. отделением трудового устройства и обучения слепых ЦЛИЭТИН.
С 1952 г. – зав. отделом тифлопедагогики в НИИ дефектологии АПН РСФСР.
1958 г. – присвоена ученая степень доктора педагогических наук.
1962 г. – присвоено звание профессора.

А.И. Сизова

Н.Г. Морозова: "Неутомимая труженица, человек долга и чести" (Воспоминания о совместной работе с М.И. Земцовой)


Моя первая встреча с Марией Ивановной Земцовой состоялась в 1954 году в НИИ дефектологии, куда я перешла на работу из НИИ общей и педагогической психологии в качестве заместителя директора по научной работе.

Мария Ивановна, в это время зав. сектором по обучению и воспитанию слепых и слабовидящих детей, пришла ко мне с серьезно беспокоившей ее проблемой дифференциации обучения детей с нарушениями зрения. Наблюдения ленинградских и московских дефектологов показали, что в школах слепых и слабовидящих наряду с хорошо успевающими есть и отстающие дети, которые рассматриваются как умственно отсталые, страдающие дополнительно нарушением интеллекта.

М.И. Земцова считала, что для них надо создавать особые классы. Я же высказала опасение, что в ряде случаев неуспевающие дети, отстающие в развитии, могут быть ошибочно приняты за умственно отсталых, хотя они интеллектуально полноценны. Нередко в силу вторичных нарушений, которые вовремя не были компенсированы или же в результате чрезмерной опеки до школы усугублялись, эти дети временно задерживаются в развитии, но при индивидуальном подходе могут преодолеть отставание в развитии и успеваемости.

Мария Ивановна, не соглашаясь со мной, отметила, что опыт позволяет ей отличить умственно отсталых от педагогически запущенных, а что касается вторичных нарушений у слепых, то это не глухие, у которых вторично страдает развитие речи. Напротив, у слепых речь – сильное компенсаторное средство, восполняющее недостаток зрительного восприятия, и слепые воспринимают окружающие предметы очень тонко как по слуху, так и по одномоментному соприкосновению.

Пытаясь защитить свою точку зрения, я ссылалась на труды И.М. Сеченова и Л.С. Выготского о слабости восприятия и представления слепых, о недостаточности одномоментного восприятия, хотя и соглашалась, что в отдельных случаях могут встречаться при слепоте и умственно отсталые дети.

Наученная горьким опытом еще с 30-х годов, когда ставили неправомерные диагнозы глухим и слабослышащим, не учитывая предшествующую историю их развития (тогда я работала в экспериментальном дефектологическом институте (ЭДИ), я лишь предостерегала Марию Ивановну от возможных ошибок в диагностике дополнительных дефектов у слепых.

Мария Ивановна ушла тогда раздосадованная моими предостережениями, но уже спустя некоторое время, сама пришла ко мне и как-то по-доброму сказала: «Вы не гневайтесь на меня за то, что я Вам резко возражала».

С тех пор мы всегда приходили к обоюдному согласию.

Я убедилась, что Мария Ивановна, во-первых, очень внимательно относилась к возможности ошибочных диагнозов, а, во-вторых, в плане компенсации она настойчиво стремилась в школах слепых не только опираться на речь как на компенсирующую возможность, не только использовать сохранные анализаторы (слух, осязание), но также заботилась о развитии и использовании остаточного зрения при одновременных требованиях к охране зрения и щадящем режиме. Большое внимание она уделяла и техническим средствам, компенсирующим слепоту или слабое зрение. Ее контакт со Свердловской тифлотехнической лабораторией был очень продуктивен как для педагогической стороны исследований, так и практических результатов в плане компенсации зрительной недостаточности.

За время моей работы с 1954 по 1964 гг. я наблюдала значительный творческий и научный рост М.И. Земцовой, что нашло отражение в ее капитальном труде «Пути компенсации слепоты в процессе познавательной и трудовой деятельности». Этот труд был отмечен первой премией АПН РСФСР.

Ее диссертация на тему о путях компенсации слепоты была принята ученым советом НИИ психологии к защите на соискание ученой степени доктора педагогических наук (по психологии). Защита прошла успешно, и вскоре ей была присуждена степень доктора наук.

Глубокий интерес проявляла Мария Ивановна к проблеме трудового, профессионального обучения и трудоустройства слепых и слабовидящих. В этом направлении она заняла прогрессивную позицию, поведя наступление на примитивный ремесленный труд в школе для детей с недостатками зрения. В этом плане под ее руководством была проведена большая исследовательская и педагогическая работа для выявления возможностей слепых и слабовидящих учащихся и научного обоснования системы их трудовой подготовки; были определены условия, методы и технические приспособления, обеспечивающие возможность овладения новыми специальностями. В то же время была учтена необходимость психологической подготовки учащихся, мечтавших порой о недоступных для них профессиях вследствие глубокого нарушения зрения.

Большую работу М.И. Земцова провела по изучению состава учащихся школ слепых и слабовидящих. Ею была отмечена изменчивость состава детей в связи с исчезновением некоторых форм детской слепоты. Исключительно важным и отличительным свойством Марии Ивановны было ее умение привлечь к работе и увлечь большое количество практических работников – учителей, директоров школ, завучей, врачей-педиатров и офтальмологов. Так, в весьма содержательном докладе на ученом совете Института о контингенте учащихся школ для слепых и слабовидящих М.И. Земцова представила картину распределения детей по классам, полу, возрасту, по сохранной остроте зрения, времени возникновения дефекта зрения, по его причинам, а также выявила различия в успеваемости школьников. Кроме того, было установлено отсутствие корреляции между успеваемостью и сохранным зрением, выявлен ряд условий, сопутствующих той или иной успеваемости, причем это была не просто констатация фактов, но их сопоставление, что позволило выявить ряд зависимостей, показать динамику изменений в составе учащихся. Докладчиком были отмечены влияние на повышение успеваемости и развитие детей усовершенствования методов обучения и воспитания, роль ранней компенсации недостаточного зрения и определение пути компенсации слепоты.

В результате многолетних исследований и контактов со школами М.И. Земцовой написаны главы для книги «Дети с глубокими нарушениями зрения»: «Характеристика контингента учащихся специальных школ для слепых и слабовидящих детей» и «Некоторые особенности психического развития детей с нарушением зрения».

Помимо фактических данных о психическом развитии изучаемых детей М.И. Земцова раскрыла их компенсаторные возможности, показала роль зрительного анализатора в развитии ребенка; вместе с тем она отметила важность для компенсации слепоты развития двигательной функции. Критикуя механические методы тренировки осязания вне осмысленной деятельности, автор дает перспективу подлинного развития детей; намечает пути и различные возможности использования остаточного зрения, технических средств и рельефного изображения; анализирует особую роль речи для компенсации недостаточного общего развития слепых, особенности их восприятия слов, понятий, понимания переносного смысла. В результате автором сделаны важные выводы о путях улучшения педагогической работы школ для детей с глубокими нарушениями зрения.

На основе изучения работы школ, обследования учащихся и теоретических изысканий под руководством М.И. Земцовой, при ее участии и участии научных и практических работников были определены принципы построения школ для слепых и слабовидящих, разработаны программы, созданы учебные и методические пособия по обучению и воспитанию слепых и слабовидящих школьников.

Теоретически и практически ценен и содержателен в познавательном отношении труд М.И. Земцовой «Учителю о детях с нарушениями зрения» (М., 1973). Автор охватывает широкий круг вопросов, необходимых для знания и понимания учителями и воспитателями особенностей развития, путей обучения и воспитания слабовидящих детей. Для любого тифлопедагога и психолога этот труд также небезынтересен.

Наши творческие связи с М.И. Земцовой никогда не прерывались. Она приглашала меня на обсуждение диссертаций, на выступления в качестве оппонента по проблемам тифлопедагогики и тифлопсихологии. Продолжала я участвовать своими статьями и в сборниках по психологическим вопросам обучения и воспитания слепых и слабовидящих, встречались мы и на ученых советах.

Предложение быть оппонентом по моей докторской диссертации М.И. Земцова приняла, но в силу своей природной скромности выражала сомнение в возможности охватить такую широкую тему. Ее выступление на защите было весьма глубоким и доброжелательным.

Мария Ивановна пользовалась большим уважением и среди сотрудников Института, и общественности, в частности ВОС.

Семидесятилетие М.И. Земцовой было широко отмечено в Институте дефектологии. Были зачитаны и вручены адреса и сувениры, с большой теплотой и уважением отмечалась ее огромная самоотверженная работа в области науки, педагогической практики, ее общественная деятельность.

Перейдя на должность профессора-консультанта, Мария Ивановна продолжала активно работать. Ею вместе с В. П. Ермаковым подготовлена книга «Трудовое обучение и воспитание слепых и слабовидящих школьников». Кроме того, этими же авторами написаны две большие статьи: «Обучение слепых и слабовидящих в СССР» для журнала «Европейское обозрение» и «Трудовое обучение слепых и слабовидящих школьников» для журнала «Зондершуле» (ГДР).

Так же активно М.И. Земцова участвовала и в работе ученых советов Института. Она выступала почти по каждому докладу и по некоторым защищавшимся в Институте диссертациям. Ее выступления всегда были содержательными, обоснованными и заключали обычно целый ряд серьезных предложений. Не раз она выступала в качестве официального оппонента.

В связи с ухудшением ее здоровья по разрешению дирекции Мария Ивановна стала работать дома – писала статьи, отзывы на диссертации и рукописи. Когда позволяло здоровье, приезжала на заседания ученых советов. Сотрудники М.И. Земцовой по-прежнему относятся к ней с глубоким уважением, сердечностью.

К сожалению, мой возраст затрудняет непосредственное общение с Марией Ивановной, которое в последние годы было очень дружественным. Но я часто обращаюсь ко многим подаренным мне М.И. Земцовой книгам с теплыми авторскими надписями и очень дорожу ими, ведь она продолжает оставаться классиком советской тифлопедагогики и психологии.

Н.Г. Морозова

Б.В. Сермеев. Вклад М.И. Земцовой в физическое воспитание детей с нарушениями зрения.


С профессором М.И. Земцовой мы впервые встретились в 1964 году. В это время меня заинтересовала проблема физического воспитания слепых, а прежде чем приступить к разработке этой проблемы, я нуждался в солидной консультации. Было известно, что вопросами обучения и воспитания аномальных детей занимается в НИИ дефектологии АПН СССР Земцова. Встретила она меня очень приветливо. Я рассказал ей о своих планах и интересах по вопросам физического воспитания слепых. Глубоко понимая роль физических упражнений в коррекции и компенсации двигательных нарушений и недостатков физического развития слепых детей, Мария Ивановна в целом поддержала мои первые шаги в этом направлении, однако посоветовала обратить внимание на физическое воспитание не только незрячих, но и детей с различными нарушениями зрения, так как число таких детей постоянно растет. В настоящее время, по данным статистики, в массовых школах обучается до 25% детей с нарушениями зрения.

В тот период в школах слабовидящих уроки физической культуры проводили по программе, рассчитанной на массовые школы. Детей с нарушениями зрения, как правило, освобождали от занятий физкультурой и спортом. Они не участвовали в различных играх и соревнованиях, и хотя некоторые дети на первых порах протестовали, но постепенно они привыкали к ограниченному режиму двигательной активности.

Преодоление гипокинезии, свойственной многим слабовидящим детям, является чрезвычайно важной задачей. Ее решение М.И. Земцова видела в осуществлении занятий рациональными физическими упражнениями. Она предложила организовать исследования, необходимые для разработки программ по физической культуре (то есть коррекционного содержания физического воспитания) для школ слабовидящих и слепых.

По инициативе М.И. Земцовой в 1966 году была организована общественная лаборатория по физическому воспитанию детей с нарушениями зрения, которая в настоящее время объединяет ученых и практиков из разных районов страны. Первыми сотрудниками этой лаборатории были тт. Касаткин Л.Ф., Афанасьев В.Ф., Кручинин В.А., Азарян Р.Н., Ковалев В.А. и др. Им определили темы кандидатских диссертаций, связанные с разработкой содержания и методики физического воспитания слепых и слабовидящих школьников.

Профессор М.И. Земцова была не только научным консультантом проблемной лаборатории, но и непосредственно вместе со мной руководила диссертационными исследованиями первых сотрудников лаборатории.

Первым кандидатскую диссертацию по вопросам развития точности у слепых защитил заведующий кафедрой физического воспитания Касаткин Л.Ф. – ныне доктор педагогических наук, профессор, зав. кафедрой Горьковского института иностранных языков. Столь же успешно защитили кандидатские диссертации заведующий кафедрой врачебного контроля и физического воспитания Горьковского медицинского института Афанасьев В.Ф.; преподаватель пединститута, мастер спорта СССР Кручинин В.А. – ныне зав. кафедрой Горьковского пединститута; учитель школы слабовидящих, мастер спорта СССР Азарян Р.Н. – ныне зав. кафедрой физического воспитания Армянского ветеринарного института; преподаватель Красноярского пединститута Ковалев В.А. – ныне доцент этого института.

М.И. Земцова неоднократно выезжала в г. Горький для оказания научной и методической помощи сотрудникам лаборатории, была организатором и участником курсов повышения квалификации учителей физкультуры школ слепых и слабовидящих, которые проводились в Москве, Горьком, Бресте, Уфе и других городах, принимала непосредственное участие в разработке первых программ по физкультуре для школ слепых и слабовидящих детей, рекомендаций по ЛФК и ритмическому воспитанию, различных учебных и методических материалов.

Ученики М.И. Земцовой продолжают исследования по проблемам обучения и воспитания слепых и слабовидящих. Начиная с 1975 года это научное направление возглавляют в НИИ дефектологии ее последователи и ученики: доктор психологических наук Солнцева Л.И. и доктор педагогических наук Ермаков В.Н., которые осуществляют подготовку высококвалифицированных кадров для учебных заведений страны.

В настоящее время идеи М.И. Земцовой по вопросам физвоспитания разрабатываются в разных регионах страны: в Горьком – доцентами Кручининым В.А., Сековец Л.С., Самыличевым А.С. и другими; в Одессе – большой группой исследователей: кандидатом педагогических наук Шереметом Б.Г., преподавателями Павловым Ю.В., Начиновой Е.В., Остапенко Н.А., Морозом И.В., Мунтяном И.С. и другими; во Львове – кандидатом пед. наук Дуткевичем Я.И.; в Армении – доцентом Азаряном Д.И. с сотрудниками; в Красноярске – доцентом Ковалевым В.А. и другими; в Саранске – доцентом Николаевым В.С. с сотрудниками; в Йошкар-Оле – доцентом Бобковым Г.Н. с сотрудниками; в Чебоксарах – доцентом Павловым А.П.

Теоретической основой проводимых исследований является положение о том, что физические упражнения являются мощным средством коррекции и компенсации двигательных нарушений и недостатков физического развития, средством оздоровления детей и воспитания у них необходимых нравственных качеств.

В настоящее время вся научно-исследовательская работа по вопросам физического и ритмического воспитания и ЛФК координируется лабораториями обучения и воспитания слабовидящих (руководитель – доктор педагогических наук Ермаков В.П.) и слепых (руководитель – доктор психологических наук Солнцева Л.И.). Если на первых этапах мы свое внимание сосредоточивали на вопросах физического воспитания детей-школьников, то в настоящее время исследования проводятся на более широком контингенте, включая дошкольников и инвалидов по зрению – взрослых. На необходимости таких исследований постоянно настаивала М.И. Земцова. По ее инициативе и при непосредственном участии были открыты специализированные детские сады и группы в ряде городов нашей страны, проводились совещания и научные конференции по вопросам физического воспитания детей с нарушениями зрения.

Идеи М.И. Земцовой по проблемам лечебной физической культуры, физического воспитания и спорта лиц с нарушениями зрения в настоящее время успешно развиваются в различных регионах нашей страны ее учениками и последователями.

Б.В. Сермеев


И.С. Моргулис. Слово об учителе.


Мое знакомство с Марией Ивановной Земцовой состоялось в 1962 году. Тогда я, аспирант первого года обучения отдела дефектологии НИИ педагогики Украины, был командирован в Москву для первой встречи с моим будущим научным руководителем.

Следует отметить, что в этот период ученые-дефектологи Москвы активно участвовали во всех проводимых на Украине научно-практических мероприятиях, осуществляли научное руководство аспирантами и соискателями научных степеней. На одной из конференций директор НИИ педагогики УССР А.Н. Русько попросил Марию Ивановну помочь институту в подготовке дипломированного научного сотрудника по тифлопедагогике. Мария Ивановна согласилась. Наша первая встреча состоялась в Московской школе для слепых детей, с которой в те годы Мария Ивановна и ее сотрудники основательно и плодотворно сотрудничали. Время, естественно, стерло в моей памяти детали той далекой встречи, однако оставило главное впечатление – потрясение. Не знаю, на каком основании решила Мария Ивановна, что имеет дело с уже сформировавшимся молодым ученым. Она, правда, об этом мне не говорила, но ее поведение тогда я по-иному объяснить не мог.

Мария Ивановна нашла пустую классную комнату, усадила меня перед собой за стол и приступила к делу. Она говорила быстро, решительно и, как мне показалось, безапелляционно. Стремительная речь Марии Ивановны, обилие в ней терминов, воспринимаемых мною, мягко говоря, сугубо на интуитивном уровне, потрясли меня. Вклиниться в скороговорку Марии Ивановны было невозможно, поэтому я ограничивался преимущественно мимикой и жестами. На слова не хватало ни времени, ни понимания мною всех деталей содержания речи Марии Ивановны.

Первая встреча не принесла удовлетворения: я не был доволен своей научной подготовкой и коммуникативными способностями. Со временем, по мере накопления опыта общения с Марией Ивановной, у меня сложился определенный стереотип поведения, который, видимо, устраивал и ее. Приезжая в аспирантские годы в Москву, я всегда встречал очень озабоченную и занятую делом Марию Ивановну. Сначала я даже испытывал чувство неловкости из-за необходимости отвлекать ее от более, как мне казалось, важных дел. Однако позже я убедился, что чрезмерная занятость и озабоченность являются постоянными и естественными состояниями Марии Ивановны. За многие годы наших контактов я не помню случая, чтобы она проявляла присущую временами нам, грешным, расслабленность, позволяла себе передышку, переключалась на темы, не связанные непосредственно с делом. Я убедился в том, что максимальная занятость Марии Ивановны, ее беспредельная преданность делу, которому она посвятила всю свою сознательную жизнь, являются ее сущностью, смыслом ее существования – отсюда и манера ее поведения и отношения с людьми.

Написав эти строки, я все же усомнился в своем праве делать такие обобщения. Ведь мое общение с Марией Ивановной лишь малая толика в ее большой и многогранной жизни, в которой было и не могло не быть чего-то другого, проявляющегося в других обстоятельствах, в общении с другими людьми. Описанная мною отрешенность Марии Ивановны от всего, что не было прямо связано с предметом нашего сотрудничества, возможно, проявлялась лишь в силу ее обязанностей как научного руководителя. За пределами этих отношений в общении с другими людьми «высвобождались» и проявлялись другие качества, но ведь я пишу о своем личном опыте общения и восприятия Марии Ивановны.

К Марии Ивановне я испытываю постоянное и глубокое уважение. В этом отношении к ней органично сочетаются мои личные впечатления и оценки с ее общественно признанным высоким статусом. И тут же услужливая память подбрасывает факты, в чем-то нарушающие принятую мною и изложенную выше концепцию образа Марии Ивановны. Я вспомнил, как она в Киеве пошла на прием к заместителю министра просвещения республики и буквально вынудила его положительно решить вопрос о моем трудоустройстве после успешного окончания аспирантуры. Память оживила и другие эпизоды, где Мария Ивановна выступала в качестве неутомимой экскурсантки, благожелательного советчика по житейским делам, защитника своих подопечных от реальных и мнимых опасностей. Несомненно, на уважение к Марии Ивановне «работало» много объективных и субъективных факторов: высокий научный и служебный статус, продуктивность научно-исследовательской деятельности, общественная активность, готовность оказать помощь и содействие, мобильность. Она была первым ученым такого высокого ранга, живым классиком, с которым мне довелось встретиться, и это первое впечатление предопределило на долгие годы мое отношение к Марии Ивановне.

Много лет прошло со времени наших постоянных контактов. С тех пор и я основательно изменился. У меня тоже появились ученики, и часто в своих действиях я использую уроки, преподанные мне моим учителем, – Марией Ивановной Земцовой. И когда мне удается быстро вникнуть в суть вопроса, найти направления дальнейшего развития мысли, перевести ее из теоретического в аспект практический, я благодарю судьбу за эти уроки.

И.С. Моргулис

А.М. Жихарев. М.И. Земцова и горьковская школа слепых детей.


Горьковской школе-интернату для слепых детей через три года исполнится 80 лет со дня основания.

У коллектива этой школы было немало педагогических взлетов, тревог и неудач. Но этому коллективу всегда была присуща такая важная отличительная черта, как творческий поиск, на основе которого разрабатывались активные формы и методы учебно-воспитательной, реабилитационной работы. Коллектив известен в стране не только передовым опытом, но и определенным вкладом в теорию науки.

Опыт работы коллектива и теоретические выводы из него обобщены в 56 публикациях: пособиях, сборниках, научных журналах и периодической печати.

Важную роль в достижении коллективом определенных успехов сыграла М.И. Земцова, результаты ее теоретических исследований особенностей формирования личности слепых детей, путей компенсации слепоты.

Изданная в 1956 г. монография «Пути компенсации слепоты в процессе познавательной и трудовой деятельности» вооружила учителей и воспитателей научным видением, глубоким пониманием своих задач с учетом особенностей физического и психического развития детей под влиянием нарушенного зрения.

С большим интересом в коллективе были встречены новые работы М.И. Земцовой, в частности, написанная в содружестве с М.С. Певзнер книга «Дети с глубокими нарушениями зрения» (1967 г.), пособие для учителей труда под ее редакцией «Трудовое обучение в школе слепых и слабовидящих» (1969 г.), а также книга «Учителю о детях с нарушениями зрения» (1973 г.).

Каждый ее труд, каждая статья, опубликованные в журналах, сборниках, находились в поле внимания коллектива школы. Они обсуждались на школьных научно-практических конференциях, семинарах.

Под влиянием теоретических разработок М.И. Земцовой и ее личного участия в делах школы сложился определенный стиль работы коллектива – постоянный творческий поиск. У ряда учителей и воспитателей он носил научно-исследовательский характер. Многие учителя выступали на всесоюзных педагогических чтениях по тифлопедагогике, были авторами публикаций. В целях активизации роли учителя в развитии познавательной деятельности детей разрабатывалась определенная система единых педагогических требований к работе.

Год за годом в коллективе научно-методический подход к работе совершенствовался. Однако неясным оставался вопрос: кто является главной фигурой в развитии познавательных интересов у детей? Учитель? Воспитатель? В то время многие обычно отвечали – учитель. Наш коллектив, развивая мысль М.И. Земцовой, пришел к выводу, что и учитель, и воспитатель – двуединое педагогическое целое. Только в единстве действий возможен успех в развитии компенсаторных функций у детей в процессе их познавательной деятельности. М.И. Земцова и М.С. Певзнер четко сформулировали конкретные способы восприятия слепыми внешнего мира: а) осязательно-слуховой; б) осязательно-зрительный (у детей с остаточным зрением); в) умозрительный (информационный) и интуитивный, основанный на использовании накопившегося личного опыта, опыта коллег и присущей каждому человеку способности к предчувствию каких-то предстоящих, но неосознанных событий. В этом комплексе способов восприятия слепыми внешнего мира наиболее мощным является умозрительный (информационный). Слово, речь приобретают особое значение не только в работе учителя, но и в работе воспитателя.

Чтобы усилить ответственность воспитателя за результаты своей работы, были разработаны «Педагогические требования к работе воспитателя в школе для слепых детей», «Педагогические требования к плану-дневнику воспитателя», «Педагогические требования к самоподготовке».

М.И. Земцовой было доказано, что вторым путем действенного влияния на развитие компенсаторных функций является вовлечение детей в активную трудовую деятельность. В специальном пособии были даны практические советы.

Эти советы были приняты нами за основу. Но в процессе творческого поиска в начале 70-х годов в школе возникли более активные формы вовлечения детей в трудовую деятельность. Так, при участии учителя трудового обучения Д. Валюженича создана «комсомольская вахта труда», которая позволила вовлечь детей в активный труд во внеурочное время, причем, в труд производительный.

По совету М.И. Земцовой школа систематически проводила встречи учащихся с передовиками производства предприятий Всероссийского общества слепых, были установлены тесные деловые контакты с руководством областного правления, директорами предприятий. С их помощью проводились экскурсии на предприятия.

М.И. Земцова свою научную и организационно-практическую работу проводила в тесном содружестве с Центральным правлением ВОС, правлениями обществ слепых других союзных республик. И только это содружество помогло привлечь к школам слепых внимание общества и государства, укрепить их материальную базу, внедрить в практику работы учителей и воспитателей научные достижения. Мы в своей работе следуем примеру Марии Ивановны.

Изучение трудов М.И. Земцовой и анализ практической деятельности заставили нас задуматься над вопросами: что является педагогической базой в компенсаторной работе, соединяющим средством познавательной деятельности и деятельности трудовой в единый процесс? В результате нового этапа творческого поиска мы выработали формулу: учитель, воспитатель и врач – триединое педагогическое целое. Научно-методический поиск привел к выводу, что в школе слепых, а надо полагать и в специальных школах других профилей, правильнее называть учебно-воспитательную работу медико-педагогическим процессом.

М.И. Земцова была не только ученым-борцом, но и борцом организатором. Она мне сказала однажды: «В педагогике ученого можно назвать настоящим ученым тогда, когда он результаты своих исследований внедряет в практику, а если он этого не делает – он пустоцвет!»

Вся ее жизнь была примером сочетания научного подвига с подвигом организационно-практическим. Издав в 1956 г. свою монографию о путях компенсации слепоты, она сразу же берется за внедрение своих идей в работу школ. Так, в 1959 г. появилась статья «Пути перестройки школ слепых и слабовидящих». «Трудовое обучение в школе слепых и слабовидящих». (Пособие для учителей труда школ слепых и слабовидящих), под редакцией М.И. Земцовой. М., Просвещение, 1969.

Кстати, для нашей Горьковской школы слепых было построено новое здание благодаря помощи ученого, ее ходатайству перед Центральным правлением ВОС.

Мои личные взаимоотношения с М.И. Земцовой были основаны на принципе учитель–ученик. Она неоднократно посещала школу, вела со мною оживленную переписку. Когда допускались нами ошибки, терпеливо, тактично их разъясняла и поправляла, ободряла при неудачах, поощряла за успехи.

Один из примеров такого доброжелательного участия в работе – издание в 1975 году сборника статей учителей, воспитателей и работников проблемной лаборатории по изучению аномальных детей при Горьковском педагогическом институте им. М. Горького «Методические рекомендации по обучению и воспитанию слепых детей» (ред. Жихарев А.М., Сермеев Б. В.).

В сборнике выступили с опытом работы 10 учителей школы, 8 работников лаборатории и 1 работник НИИ дефектологии АПН СССР.

Мы не утверждали, что наш опыт эталонный. Мы не навязывали его. Мы просто рекомендовали использовать этот опыт, если он подходит к условиям работы в других школах.

Но забыли об одном. Такая инициатива в то, застойное, время не поощрялась. Последовал грозный окрик из Министерства просвещения СССР: Кто разрешил? Как посмели учителя выступать с инициативой, да еще называть свой сборник педагогическими рекомендациями? Разве не знают в Горьковской школе слепых, что рекомендации могут давать только вышестоящие административные или научные организации?

Немедленно было дано указание облоно о проведении воспитательной работы с директором. И такая работа проводилась всякий раз, когда школа выступала с новыми инициативами.

В таких случаях настроение падало, творческий энтузиазм снижался. Но выручала Мария Ивановна. Так, в письме 5 февраля 1986 года по поводу сборника она ответила: «...Вы уж очень не огорчайтесь по поводу сборника, я его прочла весь. Там много полезных советов, нужных учителю и воспитателю. Некоторые статьи не нужно было помещать в связи с невысоким их методическим уровнем. Все утрясется, а там видно будет, как дальше действовать... Самое главное заключается в том, что Вы и весь Ваш педагогический коллектив ведете полезную творческую работу, добились преодоления второгодничества и неуспеваемости, успешно готовите детей к жизни и труду, работаете с большой инициативой. Необходимо и дальше развивать и поощрять лучший опыт в Вашем коллективе». И далее: «Никаких серьезных ошибок я в Вашем сборнике не обнаружила, кроме некоторых дидактических и методических недостатков».

Несмотря на педагогическую рутину, навязываемую школам сверху, создание всевозможных помех, мы продолжали творческий поиск новых возможностей в реабилитационной работе, основанных на опыте, эксперименте, исследованиях. Перед коллективом встала задача перестройки работы в условиях застойного времени. Требовалось немалое гражданское мужество, так как путь новаторов всегда тернист.

Непросто работалось в школе: от каждого требовались повышенная ответственность, определенные затраты личного времени для повышения деловой квалификации. Некоторые сопротивлялись этому, писали письма, жалобы.

Мария Ивановна поддерживала нас, говорила, что и на нее пишут жалобы, пишут те, кто стремится к легкой жизни в науке: много получать от науки – и меньше ей отдавать, меньше внедрять в практику.

Итоги нашего многолетнего новаторства были обобщены в 1985 г. в альбоме «История, проблемы, практика», изготовленном в трех экземплярах, один из которых находится в учебно-методическом кабинете по дефектологии Министерства просвещения РСФСР, другой – в Музее отечественной тифлопедагогики при Московской школе слепых, а третий – в Горьковской школе.

Проблемы по планированию работы, изучению психолого-педагогических и организационно-педагогических особенностей труда воспитателя нашли отражение в книге «Воспитательная работа в школе-интернате слепых детей», написанной директором школы и выпущенной издательством «Просвещение» в 1984 г. В процессе работы автор получал систематическую квалифицированную помощь М.И. Земцовой. Она изучила рукопись в деталях, дала советы по ее совершенствованию.

М.И. Земцова посетила нашу школу в последний раз в 1982 году. Для нас важны ее слова: «...Я рада тому, что вырос коллектив, вырос до понимания научного подхода к работе, до творческого поиска. Александр Маркелович, передайте коллективу мой низкий поклон!» М.И. Земцова, произнеся эти слова, действительно поклонилась школе. И как было трогательно смотреть на нее, человека зрелого возраста, зрелого научного мышления, человека величайшей доброты и неиссякаемого творческого энтузиазма!

А.М. Жихарев

Работает на Amiro CMS - Free